![]() ![]() |
RealBiker
|
![]() |
Гриб-трип и электричкинг на закуску.Отчет к событию Мещера. Кривандино - Белоомут. 120 км.Посмотреть фотогалерею Гриб-трип в сентябрьской Мещёре редакция от 2012-09-25, автор - Prividovich Посмотреть фотогалерею Осенняя Мещера редакция от 2012-10-08, автор - Kostya Краткое содержание предыдущих серий. Как вы помните из прошлого отчёта, я сломала подседел. И ровно до четверга 18.30 по московскому времени не было никакой уверенности, что поеду. То есть поход бы всяко состоялся, но без штатного летописца. Легенды пришлось бы передавать изустно, с искажениями действительности и последующим забвением. Но всё же четвергошным вечером в хозяйстве появилась карбоновая Амоёба, а в пятничное утро она была водружена на байк. До того с помощью рук, отвёртки и такой-то матери на лошадь встал багажник, не приспособленный под дисковый тормоз — из-за чего пришлось его спозиционировать хвостом кверху, и теперь моя Мерида Жульетт 100-Д, от которой родного осталось только рама, вынос с рулём, обода и спицы, да ещё снабжённая злыми дёртовыми топталками, выглядела настоящим крокодилом. Говорят, что это последний её поход в таком виде. Всё-таки перед походом надо спать. У меня суммарного сна со всеми сборами и свинчиваниями вышло полтора часа — из-за этого в электричке я не точила когти, а весь первый день не катило. Не говоря уже о том, что на стоянке хотелось завалиться спать прямо в костёр, и даже омовение взбодрило всего минут на полчаса. Но об этом потом. Вокзал на букву «Ка». Приезжаю, как водится, на Ярославский вокзал. На выходе из электрички попался незаявленный grivd с камерой на руле — оказывается, собрался на однодневку с веломанией. Пожелали друг другу доброй охоты, и он покатил до Белорусского, а я до Казанского. У билета с автоматом меня зацепил человек в синем шлеме, спросил «Ты на покатушку с Рейсером?», ответ его устроил, и он завернул за угол и пропал из виду. Обнаружился уже за турникетами. На площадке перед табло нашёлся Тимур (hindus, он же Наш Друг Черепаха) с электронной сигаретой, которую я вначале приняла за трубку. Кстати, почему не выпускают электронных трубок? Может, я просто их не видела, потому как не в теме? На вокзале паслась ещё одна группа — караванщики. Подали электричку 8.10, и вся толпа, стоявшая перед тупиками, ломанулась на неё. Судя по количеству народу, вагоны должны были лопнуть изнутри, но нам всё-таки достались места — развесились. Всё-же кого-то резко не хватало… И тут Костик обнаружился — на Курском вокзале.
Из g+: «Когда-нибудь это должно было произойти. Я перепутал вокзал. Вместо Казанского приехал на Курский. Наверно потому что на это направление я обычно сажусь с Сортировочной, а тут решил сесть на вокзале, чтобы избежать гемора с погрузкой вела. В общем, как водится — благие намерения… Луноход был на Казанском за две минуты до отправления электрички, и если б не покупка билета и турникеты — влетел бы. В плане стояла резервная электричка, стартующая через 25 минут и приезжающая на место через 45, в которую Костик и загрузился. Белоснежка и семь гномов оверсайз. Выгрузились в Кривандино. Совершили, как водится, набег на местный магаз. Ahvor успел достать горелку и сочинить себе горячего кофе. Даром что палатку не раскинул!
Через 45 минут явился Луноход, и мы были в полном составе. «Одна я тут такая дура!» – подумалось мне вслух. В самом деле, даже при тщательном рассмотрении никто из остальных персонажей на девочку не тянул. А значит, пощады не будет! Гриб-трип, часть первая. Катились мы катились, и вкатились в лес. Лес был светлым, берёзовым с подхвоинкой, а в траве тут и там раскинулись грибы-зонтики. Их мы собирали только на камеру, а если б взялись, то всем бы пришлось обрастать пакетами — так много их росло повсюду. Зонтики, конечно, съедобные, и даже вроде вкусные, но их надо жарить — так что морочиться никто не стал. Нас ждали более ценные экзампляры!
Потом пошли завалы. Сначала такие, что дольше было на байк садиться, чем ехать до ближайшего бревна, а потом такие, что и катить его было дольше, чем просто взять на плечо и просто нести через «шлагбаумы». Евгений в свою первую поездку в контактах оказался настолько суров, что встегнулся в корягу и вырвал её из земли.
Вот я и увидела настоящее берендеево царство своими глазами: ёлки-берёзки, мхи-папоротники — лес тихий и сказочный, свежей осенью присыпанный.
Костик увлечённо снимал грибы.
На каждом гриб-стопе отчаянно тупили, Раш травил анекдоты — в общем, ничто не предвещало, да и погода превратилась в совершенно сказочную: солнышко светит, небо голубое…
Брусника в этом году не уродилась, а так хотелось ягоды, что я даже спутала с брусничиной красный плод ландыша и зажевала одну ягодку. Та оказалась горькой и противной, потом я вспомнила, что ландыш ядовит, и стала яростно отплёвываться. Отплевалась успешно — ничего мне за это не было. Перед ж/д насыпью у Зелёного порвалась цепь. Собрали конвульсиум, изучали, почему туда входит, а оттуда выходит, и почему не подходит запасной замок, любезно предоставленный Рейсером — пока не выяснилось, что у вела восьмискоростная трансмиссия. Вердикт «в морг» решено было оставить до возвращения домой, а сейчас — клепать.
После недолгого шпалинга проехали пару поселений и вышли на прекрасный упесоченный грейдер. И цвета он был красивого, и ровный, безо всякой тряски и гребёнки. Но мы ж просто так не можем! У Тимура спускает колесо, и опять наступает злостная тупка. Кажется, мы выбиваемся из графика, и нас настигнет проклятие Жолтого — найти стоянку по темноте.
В первый день сочный песок — радость Лунохода — мы нашли только в одном месте, и то только потому, что не туда свернули. Катилось легко и приятно, а грибы росли прямо на дороге. Насобирали мешок подберёзовиков, белых и даже одного маслёнка уцепили — как раз на суп! Всё идёт по плану. Нет, в пять вечера мы не встали, конечно. Без чего-то пять подкатились к поселению, посетили три магазина, в каждом добыли понемножку и загрузились под завязку. Ко всему прочему, на стоянку обещался подкатить Tull на джипе широком и подвезти стратегический запас воды.
И вот от магазина начался уже такой хороший песочек. До железнодорожного переезда — одно сплошное сыпучее тело, в котором Зелёный капитально засыпался. Впрочем, это была демо-версия, завтра будет куда круче! На стоянке были около шести. Она оказалась уютной полуполянкой со следами жизнедеятельности бобров. Речка Летовка пахла прелью, цвела ряской и по спокойствию вод больше напоминала болото. Однако заход в воду был вполне утоптан, а дно достаточно плотное, хоть и покрытое листьями.
Основной контингент принял ванну посветлу, мы же с Рейсером долго собирались и влезли в реку только ближе к полуночи, уже под звёздами. Дров на стоянке — жечь не пережечь. Про то, как семеро смелых валили берёзу, можно было песнь слагать. Я даже замёрзнуть успела — пришлось согреваться способом распиловки. Перед костром ползали муравьи-шатуны — это те, кто не успел домой до закрытия муравейника, и им приходилось тусоваться вместе с нами. Да и в воде была жизнь. Лицом к лицу никто не встретил, но в речку всё же заходили с ожиданием «вежливых бобров». А наутро, выливая воду из кастрюли на кочку, я услышала «буль» — вероятно, внутри у бобров с потолка капало. Почищенные и замоченные грибы дождались Tull'a — он их осмотрел, обнюхал и дал добро на варку супа. Да ещё и сам банку солёных привёз, и всё это было радостно разъедено под коньячок и разговоры. Автору супа Андрею, он же Зелёный — респект и спасибище! Осень состоялась! Утро. Последние всплески лета. Вообще-то я ожидала проснуться ещё в темноте. А в палатке оказалось неожиданно светло: сквозь деревья пробивалось солнце. Сказочное везение — зацепить в конце сентября такую добрую погоду!
О чём говорят пять стеклянных бутылок у потухшего костра? О том, что ночь прошла недаром, и что старт в 10 утра — это не про нас. Вылезли в 11. Гриб-трип, часть вторая. Tull заявил, что днём он бы в такую дебрь на своей «городской машинке» не полез. Жып шырокий стоял за 150 метров от стоянки, на боку боевой шрам — видимо, встретился со шлагбаумом естественного происхождения. Пропускаем его, и через десяток метров встаём — снова гриб, Tull над ним проехал и тормознулся. На этот раз грибоносцем был Костик, собирал себе на ужин. Засим прощаемся с Tull’ом и едем по треку, по лесной траншее. На одном из участков Рейсеру в брюхо выстреливает гнутая берёза, склонённая над дорогой со времён ледяного дождя 2010-го и давно уже умершая. Цел остался, но шкурку попортил существенно. Дорога с жидким покрытием. Лесная грунтовка неожиданно обнаруживает свою говённую сущность: начинается размес, сначала проездный, а потом только проходной, с характерным запашком и болотной растительностью по сторонам. Тем временем небо затягивает и начинает покрапывать.
«Ничего, после ж/д переезда будет асфальт!» — обещает Рейсер. Однако на той стороне картина та же самая, только сухая. «А у меня в картах обозначена дорога с твёрдым покрытием…» — «Хорошо, что не с жидким», — утешает Костик. И продолжает собирать грибы, не слезая с Лунохода.
Жидкое покрытие имело место быть, но всякий раз его можно было объехать. Так что мы довольно резво доскакали до уютной деревушки Сазоново. Там начинался хороший асфальт, что было удивительно для таких размеров поселения. А ещё более удивительно — это маленькие аккуратные домики старой деревенской постройки, тщательно покрашенные и ухоженные, новостроек из кирпича штуки две. Моё детство, моя деревенька! Когда-то я в такой выросла, а потом шоссе и близость к Москве превратили её в смесь разрухи с каменными «курятниками».
Докатились до Рязановского — аккуратного поселеньица с Лениным на площади и серпомолотом у поворота. Привал, магазин. Лунохода тут же обступило местное пацаньё. Стоило хозяину отойти в магаз, как они не преминули потыкать кнопочки на навигаторе, а потом поинтересоваться у Кости: «А это тебе отдали?» Видимо, решили, что навигатор на веле есть результат дербана какого-то более серьёзного дорожного устройства.
Мы с Рейсером раздавили два литра деревенского молока. Я вообще-то имела в мыслях купить «батарейку», а вышло строго наоборот. Чуть менее литра, плескавшегося в брюхе, очень мешали крутить, подгоняло только жужжание шин Лунохода за спиной. Мордор. После Лесного мы свернули на песчаную дорогу, и тут начался настоящий некатин. Пришлось встать и приспустить колёса. На 1,5 атмосферах покатилось значительно веселее — медленно, но уверенно. Луноход радостно упилил вперёд, оказавшись в родной стихии. После канавы со шлюзом, который парни долго прикидывали как открывать, песочек сменился хорошей белой отсыпанной дорогой.
И мордором.
После выгоревшего леса осталась пустыня с вывороченными корнями. С какой целью их здесь корчевали, остаётся загадкой. Почвы почти не было, на жалких островках органики пучками кучовкалась хилая травка. На горизонте торчал лысый сосняк. Дул ветер, погоняя светлосерые облака.
Отсыпка уверенно уходила в горизонт, и мы снова остановились — подкачаться обратно. Наш трек вёл вправо от дороги, забиравшей круто влево, и Костик, как самый незанятый — ему-то подкачиваться, равно как и сдуваться, было незачем — пошёл по мордору на разведку.
«Здесь жопа какая-то, проехать нельзя… там завалы, я не знаю, как тут байк протащить… следы велосипедистов вижу… может, они не вернулись? Ещё следы велосипедистов… о, вот тут дальше начинается такая уверенная дорога!» — сообщает по рации Костик. И мы ломимся за ним, зачем-то уклоняемся на сто метров влево, и, поминая нехорошим словом «уверенную дорогу», вламываемся в какую-то совсем непролазную чащу. Под ногами разнокалиберные брёвна и кочки, а впереди как-то подозрительно зеленеет — видать, болото. «Говорят же идти по треку, а не по трешу!» Надо ломиться обратно, до столбов бывшего забора с колючей проволокой. Знатный носорожник! Проламываемся на копаную траншею, и дальше начинается палки-райдинг со ствол-перелазингом. Причём в несколько уровней. Наконец добираемся до Костика, и ему в качестве награды за разведку вручается подосиновик, подрезанный по ходу ломёжки. Отсюда, перевалив небольшой подъёмчик, едем по песчаной дороге с твёрдым основанием. Периодически сносит и закапывает, но ехать можно. Пусть и с пересадками. По сторонам снова горелый мордор. Частокол горелых сосен, ещё совсем молодых. Зрелище депрессивное. Сколько это ещё простоит, пока зарастёт хоть чем-то похожим на жизнь? Или превратится в песчаные дюны? Воды поблизости нет. Сухой размес. Мордор постепенно сменяется лесом, а дорога превращается в одно сыпучее тело, теперь уже без проблесков твёрдого дна. Даже Луноход по этой поверхности мотает. Половина народу снова подспустило колёса, но теперь это помогало слабо. Сверху закапало сильнее, и стало ещё хуже — влажный песок облепил колёса, и даже катить байк рядом стоило заметных усилий. И такого добра — километров пять или шесть. Попытки ехать по размесу обламывались метров через 10 педалирования, а то и раньше. Начинаем искать выход на параллельный асфальт. Из встречной Нивы на нас смотрят с плохо скрываемым сочувствием: мол, идиоты, что с них взять!
Финишная прямая с мокрой задницей. Когда мы наконец-то вырвались из песков на твёрдые плиты, сверху уже основательно поливало. У меня из-за багажника, а у Костика по определению крыльев не было — и здравствуй мокрая задница! Резво мчим к парому и на нём, уже упаковавшись в непромокайки, констатируем, что лето кончилось. Совсем.
Электричкинг. Идём точно по графику. От парома до станции Фруктовая асфальт и противный длинный подъём. Я даже не пытаюсь крутить сколь-нибудь быстро — всё равно сзади меня хвостом Зелёный. Рейсер остался «собирать хвост», а основная группа где-то в шесть уже докатила до станции. Электричка в 18.15. Последняя прямая на Москву. Магазин у станции оказался на редкость убогим. Я зацепила два сникерса и пачку печенья. Пакет в руке — распаковываться под дождём и что-то грузить в рюкзак даже некогда. Подкативший Рейсер посмотрел на меня как солдат на вошь: «Это что, еда?» Мне стало стыдно, обидно и досадно — два с половиной часа на электричке при двух сникерсах и печеньках представились мне такой невероятной тоской, что хотелось провалиться сквозь землю. Вдоль станции поперёк перехода стоит товарняк, народ к платформе на Москву подлезает под вагонами. Всё во имя человека! Протащить байки под товарняком полный анмазабл, и мы мчимся к голове состава. «Что, нормально так переход перегородить?» — орём тому, кто торчит в тепловозе. «Ачо, намана», — откликается он. Сссскотина. Фигачить по насыпи на байке с кульком в руке стрёмно — за тормоз, если что, не схватишься, мокрый пакет так и норовит выпрыгнуть по тряске, а бросать еду нельзя. Платформа низкая и забита чуть более чем полностью — электричка а) идёт из Рязани, б) последняя прямая на Москву. Грузимся в два тамбура в соседних вагонах. Благо они широкие. Свободные места в вагоне есть, и Костик идёт на переговоры с обитателями крайней лавочки, чтобы их пересадить и хоть как-то повеситься. Обещал помочь с багажом на полках, с выходом — вот только что деньги не предлагал! Всё упёрлось в одну тётеньку, которая наотрез отказалась пересаживаться, мол, ей надо «ноги протягивать». Костик сдержался, а надо было шепнуть ей на ушко, что если не согласится, то точно ноги протянет, и в самое ближайшее время. Тем временем из-за двери между вагонами нетрезвая рожа пообещала этой самой дверью вынести наши велы, и вообще почему-то всем резко занадобилось ходить сквозь нас с различной громкости матюками и суровости рожами. Уровень классовой ненависти зашкаливал. Ехать в таком виде около трёх часов, стоя и мокрыми, было совсем тоскливо, и решили спрыгнуть в Луховицах с тем, чтобы потом сесть на резервную до Голутвина, а от Голутвина уже на прямую до Москвы. Выгружаемся в Луховицах. Снова низкая платформа. Идём в вокзал, там переодеваемся в сухое. Времени 18.40, до нашей собаки час. Закупаемся едой и коньяком. Жизнь потихоньку начинает налаживаться.
Выходим на платформу, и тут объявляют, что электричка до Голутвина опаздывает на 20 минут. Это значит, что у нас стыковка с московской — одна минута, то есть нихрена не успеваем. Опять заряжает дождь. Стоим на платформе — обратно на вокзал вроде и хочется, но смысла особого нет. Ближе к прибытию электрички распределяемся по четверо с расчётом на остановку первого вагона «где-то здесь». Голова не доезжает до нас ровно на один вагон, и получается треш-загрузка с низкой платформы в хаотическом порядке. Тут тамбуры оказываются узкими, но ехать до Голутвина всего ничего — остановки три. Костика снова допрашивают пешие: «А как ты на это садишься — оно же высокое?» — «Я много тренируюсь!» — значительно ответствует он. В Голутвине выясняется, что московская собака вильнула хвостом две минуты назад. Что, собственно, и ожидалось, поэтому мы идём в вокзал, ставим байки к стеночке перед турникетами и проходим в город мимо охранника с человеческим лицом: его не интересовали наши билеты — просто сказали, что ждём электричку на Москву. Голутвин — цивилизация! Макдак, Спар и вообще. У нас 50 минут. За это время добывается еда и литр коньяка с пакетом яблок. 21.42 — садимся (ура, нормальная высокая платформа, кстати!) и дальше тошним до Москвы со всем остановками. Итого 6 неполных часов жёсткого электричкинга: 18.15 — 0.03. Евгений установил рекорд: он ещё успел на Ленинградский на свою собаку в Химки — итого 4 электрички на человека в сутки! Остальные докатили своим ходом. Цифры:
© Prividovich (), редакция от 2012-09-25 |
АккаунтexГАВНаходкаСообщество |
Лучшие фотки по оценкам пользователей: | Находки: | ||||
![]() | ![]() | ![]() | ![]() |
|
|
|